Перечень преступных деяний

 

Преступные деяния

 

Принадлежащая государству карательная власть, имеющая своим правооснованием необходимость охраны правопорядка государством, стремящаяся охранить бытие и деятельность отдельного лица и целого общества от вреда и опасности, причиняемых преступным деянием и его последствиями, стоит в непосредственном отношении к этому деянию. Преступное деяние является основанием возникновения и осуществления карательной власти; только при доказанности учиненного данным лицом преступного деяния оно может быть признано уголовно виновным и подлежащим наказанию. Но, тем не менее, было бы и теоретически неверно, и практически крайне вредно считать объектом карательной деятельности только преступное деяние, как абстрактное понятие, забывая лицо, его учинившее. В самом деле, даже исследуя юридическое понятие преступления как посягательства на норму в ее реальном бытии, как посягательства на правоохраненные интересы жизни, мы рассматриваем это посягательство не как вредоносное событие или явление, а как деяние, как продукт деятельности дееспособного субъекта, проявившего в нем свою вину, с ее разнообразными индивидуальными оттенками, с особенностями вызывающих это деяние мотивов, с проявленным в нем чертами характера деятеля и т. д. Еще сильнее проявляется значение личности при практическом осуществлении карательного права. Угроза уголовного закона устрашает и наставляет лицо, лицо привлекается на скамью подсудимых в качестве обвиняемого, лицо страдает физически от телесных наказаний, сидит в тюрьме, отбывает общественные работы.

 

 

Тюремное наказание

Классификация преступлений по уровню (характеру и степени) их общественной опасности – признанная основа построения уголовного закона.

В УК РСФСР 1960г. вопрос о ней был решен неполно и нечетко. Например, вне классификации преступных деяний оказалась группа менее тяжких преступлений (по нынешней терминологии – преступлений средней тяжести). Особо тяжкие преступления находились в одном перечне с тяжкими преступлениями (ч. 2 ст. 7-1). Определения понятия большинства классификационных разрядов деяний не давались. Классификация преступлений использовалась при регламентации лишь некоторых уголовно-правовых норм.

Попытка совершения преступления

В УК РФ 1996г. вопрос о ней решен уже на более высоком уровне:

1)     классификации преступлений посвящена отдельная статья (ст. 15);

2)     прямо указан надлежащий критерий деления преступлений на группы – характер и степень их общественной опасности (ч. 1 ст. 15);

3)     почти все преступления распределены на четыре группы (ч. 1 ст. 15);

4)     дана дефиниция каждого члена классификации (ч. ч. 2, 3, 4, 5 ст. 15);

5)     приоритет при этом вместо перечня деяний справедливо отдан классическому определению понятия; 6) классификация преступлений широко учтена при конструировании различных институтов: от неоконченного преступления (ч. 2 ст. 30) до погашения судимости (п. п. "в", "г", "д" ч. 2 ст. 86).

Статья 15. Категории преступлений

1. В зависимости от характера и степени общественной опасности деяния, предусмотренные настоящим Кодексом, подразделяются на преступления небольшой тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие преступления и особо тяжкие преступления.

2. Преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает двух лет лишения свободы.

3. Преступлениями средней тяжести признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает пяти лет лишения свободы, и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, превышает два года лишения свободы.

4. Тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает десяти лет лишения свободы.

Тяжкое преступление

5. Особо тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых настоящим Кодексом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или более строгое наказание.

В редакции Федерального закона РФ от 09.03.2001 N 25-ФЗ

Деление преступных деяний по их наказуемости.

Наиболее определительно это деление было поставлено в законодательстве французском. Сформировавшись мало-помалу в эпоху ордонансов, оно было формулировано в Кодексе 3 брюмера IV года и положено в основание code penal с присвоением каждому виду специального наименования. На основании ст. 1 преступное деяние (infraction), которое закон карает полицейскими наказаниями, составляет нарушение (contrevention); то, которое карается наказаниями исправительными, есть проступок (delit); а то, которое подлежит наказаниям телесным или обесчещивающим, есть преступление (crime). Само содержание каждой группы наказаний определяется далее с точностью в самом законе, причем под устарелый термин «телесные наказания» (peines afflictives) подводятся: смертная казнь, les travaux forces, la deportation, la detention и la reclusion. Это трехчленное деление было усвоено в ближайшем по времени к Французскому кодексу знаменитом Баварском уложении 1813г.., причем кодекс любопытным образом старался согласовать это формальное деление с материальным. Статья 2 постановляла: все преступные деяния суть или преступления (Verbrechen), или проступки (Vergehen), или нарушения (Polizeiübertretungen). Все умышленные правонарушении, за которые ввиду их свойства и важности закон угрожает смертной казнью, Kettenstrafe, Zuchthaus, Arbeitshaus, Festungstrafe с лишением должности и права поступать на государственную или общественную службу, именуются преступлениями; под проступками понимаются все злоумышленные, а равно и те умышленные правонарушения, за которые ввиду их малой преступности назначается тюрьма, телесное наказание, денежная пеня или другое незначительное взыскание. Деяния или бездействия, которые хотя сами по себе права государства или его подданных не нарушают, но, однако, ввиду их опасности для правового порядка и безопасности запрещены под страхом наказания, а равно и те маловажные правонарушения, расследование и наказание коих по специальным законам возложено на полицейские установления, именуются полицейскими нарушениями.

Затем формальное деление не только перешло во все кодексы романской семьи (Бельгийский, Испанский), но было усвоено и важнейшими из партикулярных новых немецких кодексов — Прусским и Баварским, и, наконец, несмотря на оппозицию немецких ученых, принято Германским уложением, которое в § 1 делит все преступные деяния на три группы исключительно по их наказуемости. Это деление усвоено и Кодексом венгерским, выделившим только низшую группу нарушений и особый полицейский кодекс. Кодекс голландский 1881г. хотя также принял, в сущности, формальное деление, но допустил только двухчленное, а не трехчленное деление. Двухчленное деление принято также и Итальянским кодексом, который в статье 1 разделяет все преступные деяния на delits и contraventions, оставляя оба понятия без определения, но различая, однако, в ст. 11 наказания, назначаемые за те и другие, в силу чего само деление становится построенным на наказуемости, т. е. формальным. Норвежский проект, § 2, вводит двойное деление, но также на формальном основании размеров ответственности, принятие же двухчленного деления объясняется крайней простотой системы наказаний, к которым отнесены только тюрьма, арест и денежная пеня.

Наше старое право, конечно, не могло выработать деления преступных деяний по наказуемости, оно даже не имело особого термина для их обозначения: в древнейших памятниках в более общем смысле употреблялось выражение «обида»; в эпоху Судебников—«лихое дело», «головщина»; в эпоху Уложения царя Алексея Михайловича-—«воровство». При Петре Великом появляются слова «преступление» и «проступок»; далее, при Екатерине I употребляется выражение «злодеяние», под которым подразумевались богохульство и церковный мятеж, слова, противные на государя и его фамилию, смертоубийство, разбой и кража с поличным.

В Рескрипте 5 июля 1811г. (Полное собрание законов, №24707), данном на имя тверского генерал-губернатора, принца Ольденбургского, все преступления разделены на три степени: 1) кои подвергают гражданской смерти или каторжной работе, как-то: смертоубийство, разбой, возмущение, лихоимство и проч.; 2) за коими следует ссылка в Сибирь на поселение или отдача в военную службу, как-то: кража не свыше ста руб., бродяжничество и проч.; 3)кои наказуются легкими телесными наказаниями, рабочими и смирительными домами, как-то: маловажная кража, мошенничество и проч. Но это весьма, впрочем, неполное деление не перешло в Свод законов уголовных, который в ст. 2 принял такую формулу: «Деяния, запрещенные под страхом легкого телесного наказания или полицейского исправления, именуются в законе маловажными преступлениями или проступками для различия от преступлений или наказаний уголовных».

 

Редакторы Уложения 1845г., как было указано выше, отбросили это деление, но действующее Уложение возвращается к системе Свода законов. Статья 3 проекта постановляла: преступные деяния, за которые в законе определены как высшее наказание смертная казнь, каторга или поселение, именуются преступлениями; за кои определены как высшее наказание исправительный дом, крепость или тюрьма, именуются проступками, а те, за которые определены арест или денежная пеня, именуются нарушениями. Государственный Совет сохранил это деление, но изменил, не особенно удачно, наименование отдельных видов, назвав их: тяжкое преступление, преступление, проступок.

Назаренко Т. «Казнь народовольцев»

Таким образом, это деление обошло всю континентальную Европу и получило повсеместное признание, несмотря на сильные возражения, приводимые против него теоретиками. Известен упрек, сделанный французскому делению криминалистом России. Деление наказуемых деяний,— говорит он,— на преступления, проступки и нарушения, деление, основанное на чисто материальном и произвольном различии наказания, одно уже вполне обнаруживает, как нам кажется, направление кодекса и законодателя. Ввести такое деление — значит сказать обществу: не трудитесь исследовать внутреннюю природу человеческих деяний, смотрите на власть: если она рубит голову кому-либо, вы должны заключать, что этот человек великий злодей. В этом высказывается такое презрение к человечеству, такое притязание на деспотизм во всем, даже в нравственности, что можно без особой смелости судить о духе целого кодекса по первой его статье».

Конечно, нельзя не сказать, что трехчленное деление представляется формальным, в особенности с точки зрения судьи, исполнителя закона, но тем не менее упрек, делаемый Росси, едва ли справедлив, потому что законодатель, вводя классификацию преступных деяний, делает это не произвольно, а по соображению с существом деяний. Закон действительно заставляет признавать какое-либо нарушение тяжким злодеянием не по его существу, а только по тому, назначены ли за него каторга или поселение; но при этом не надо забывать, что когда законодатель назначает какое-либо наказание за то или другое преступное деяние, то он предварительно оценивает важность нарушенного права, опасность и испорченность воли и т. п., так что подкладкой формального трехчленного деления является оценка внутреннего значения каждого правонарушения; поэтому, например, в область тяжких преступлений естественно отходят деяния, выказывающие особенно опасную злую волю, закоренелую привычку к преступлению или причиняющие важный по своим последствиям вред обществу, нарушающие наиболее ценные блага отдельных лиц, а потому и облагаемые смертной казнью, каторгой или поселением. Напротив того, к области незначительных нарушений могут быть отнесены такие деяния, в которых проявляется небрежность и легкомыслие, или которые заключают в себе простое ослушание велениям законов, ограждающих безопасность и спокойствие, или которые нарушают лишь имущественные интересы казны, или хотя и причиняют кому-либо вред, но по существу своему совершенно незначительный; таковы, например, деяния, облагаемые арестом или денежной пеней. Центральная же группа преступлений будет охватывать как бы средний тип преступных деяний; например, посягательства на чью-либо жизнь, бывшие результатом запальчивости, аффекта; различные виды захватов чужой собственности, не сопровождавшиеся особо отягчающими обстоятельствами, и т. д. Кроме того, нельзя не иметь в виду, что законодатель, вводя это деление, вовсе не желает делать этим путем нравственную или юридическую характеристику преступных деяний, а стремится только к известным практическим выгодам.

К таким выгодам относится, прежде всего, установление строгого соотношения между подсудностью и тройственным делением преступных деяний, благодаря чему этот спорный вопрос получает ясную и простую постановку. Таково значение данного деления во Франции и Бельгии, где нарушения подсудны простым полицейским судам, проступки — суду полиции исправительной и преступления— суду с присяжными. Но такое соотношение не принято в Кодексе германском и не может быть вполне усвоено нами, так как компетентность единоличных судей не ограничена одними проступками, а распространена и на некоторые преступления; равным образом и компетентность присяжных заседателей общего и особого состава объемлет не только тяжкие преступления, но и преступления, караемые исправительным домом.

Другая выгода этого деления — технического характера. Устанавливая для известной группы преступных деяний специальное наименование, законодатель дает возможность в целом ряде статей вместо длинного перечня преступных деяний, к коим относится данное постановление, ограничиться указанием на принятые им общие термины; поэтому это деление значительно упрощает и облегчает редакцию статей. Такое значение имеет, например, эта терминология в постановлениях Уложения о пределах действия закона, о выдаче, о покушении, о соучастии, о давности и т. п.; оно оказало свое влияние и на статьи Устава уголовного судопроизводства при его пересмотре.

ОгонекПри этом, конечно, такое значение имеет как трехчленное, так и двухчленное деление, как скоро последнее основано на наказуемости преступных деяний. Поднявшийся в последнее время в литературе и в законодательных комиссиях спор о преимуществах двухчленного деления не имеет существенного значения, пока мы будем стоять на формальных основаниях, и его решение, по моему мнению, стоит в прямой зависимости от большей или меньшей сложности лестницы наказаний и от расчленения судов первой степени; для нашего Уложения при его системе наказаний трехчленное деление, по моему мнению, представляется, несомненно, более выгодным. Но, само собою разумеется, что если мы при двухчленном делении будем противополагать преступления и проступки друг другу не только по размерам наказуемости, но, как делали это голландская и швейцарская законодательные комиссии, будем проводить между ними принципиальное различие и проведем этот взгляд (чего не сделано, по крайней мере, в Голландском уложении) в действительном распределении преступных деяний, т. е. отнесем маловажные, облагаемые пеней или краткосрочным лишением свободы, нарушения прав (обиды, повреждение имущества) к преступлениям (к высшей группе), а нарушения формального закона — к низшей группе, то, конечно, это деление не будет иметь ничего общего с трехчленным, но оно будет, как и было указано выше, практически непригодным делением преступных деяний на уголовные и полицейские (ср., например, Deprez, Nature juridique des contreventions, 1898 г.). Нельзя не сказать, что большинство докладов, представленных по этому предмету на Парижский тюремный конгресс, представляют большую путаницу понятий.

Принадлежность преступного деяния к той или иной группе определяется по Уложению высшим наказанием, за это деяние в законе положенным, причем если в законе установлено за одно деяние несколько наказаний, то — по высшему из них; если же в одной и той же статье закона содержатся постановления, о простом и квалифицированном видах какого-либо преступного деяния, то каждая часть этой статьи классифицируется самостоятельно, соответственно с назначенным в ней наказанием. Эта классификация преступных деяний относится как к оконченным деяниям, так и к покушениям, так что может быть наказуемое покушение на преступление, наказуемое покушение на проступок; точно так же при определении ответственности подстрекателя или пособника их деяние классифицируется соответственно с юридическим характером деяния, учиненного физическим виновником. Но в тех случаях, где по Уложению карается приготовление или простое составление сообщества, принадлежность этих деяний к той и другой группе определяется размером назначенных за них специальных наказаний. Классификация определяется юридическим свойством и наказуемостью по закону деяния, в коем обвиняется данное лицо или в коем оно признано виновным; напротив того, размер наказания, в действительности назначенный судом, никакого влияния на классификацию не имеет.

Таким образом, если лицо, обвиняемое в разбое, караемом каторгой, на суде будет признано виновным только в простом воровстве, наказуемом по Уложению тюрьмой, то оно должно быть почитаемо признанным виновным в преступлении согласно с наказанием, которое в законе установлено за такое воровство, а не в тяжком преступлении соответственно предъявлявшемуся к нему обвинению, а потому и вопросы о наказуемости покушения, о давности будут разрешаться согласно постановлениям о преступлениях, а не о тяжких преступлениях. Напротив того, если обвинение было предъявлено в опозорении, караемом тюрьмой, и это же определение учиненного деяния было признано и судебным приговором, но затем виновный ввиду обстоятельств, смягчающих ответственность, был подвергнут наказанию арестом, то тем не менее учиненное им деяние должно быть почитаемо преступлением, а не проступком. Точно так же и в том случае, когда виновный в силу его возраста или по каким-либо иным основаниям будет подвергнут какому-либо особому наказанию, например, отдаче в исправительно-воспитательное заведение, выговору, классификация учиненного им деяния должна быть определяема не по заменяющему, а по замененному наказанию.