Князь Дмитрий Михайлович Пожарский и посадский человек Кузьма Минин

Начало XVII века ознаменовано на Руси борьбой русского народа против польско-литовских и шведских интервентов. Наступило то ужасное время, которое русский народ в своей памяти прозвал «лихолетьем». Бесчисленное множество народа страдало и погибало от зверства польских и казацких шаек. Московское боярское правительство предало собственную страну, пригласив на трон польского королевича и впустив в столицу государства польские войска. В отличие от московских бояр русский народ упорно сопротивлялся захватчикам. Героическую оборону держали защитники осаждённого Смоленска. Полякам удалось захватить его ценой огромных потерь и неимоверных усилий лишь спустя два года после начала осады. В этих условиях важную роль в спасении государства сыграла Русская Православная Церковь и патриарх Гермоген, который обличал предательство московских властей. Его речи пробуждали в людях патриотические чувства, звали к борьбе. Было создано Первое земское ополчение. Однако его попытки освободить Москву от поляков не увенчались успехом.

В Нижнем Новгороде возникло второе народное движение, направленное на освобождение русской земли от интервентов. Возглавил его нижегородский земский староста, купец Кузьма Минин, получивший впоследствии всенародную известность как выборный от всея земли человек.

Минин Кузьма Захарьевич, по прозванью Сухорук, человек Нижнего Новгорода, среднего достатка, торговавший мясом, ничем особенным не выделялся из рядов «братьи своей», посадских людей. В эпоху смуты при царе Василии Шуйском, когда Нижнему Новгороду угрожали восставшие инородцы и тушинцы, Минин принимал участие, как и другие посадские, в походах против врагов. С осени 1611 г. скромный мясник становится первым человеком в родном городе. Горожанами он еще раньше он был избран в число земских старост, привык вести большое хозяйство города и обращаться с большими деньгами, какие собирались с мира земскими старостами в уплату податей. Он отличался хозяйственной хваткой, предприимчивостью, рассудительностью и справедливостью, чем заслужил уважение посадского торгово-ремесленного люда.

С избранием Кузьмы Минина земским старостой Нижний Новгород стал центром формирования народного ополчения. Историки пишут, что Минин был гениальным человеком. Он указал, что надо делать и как надо делать.

В эту критическую для России пору, когда власть над страной захватили казачьи воеводы - Заруцкий и Трубецкой, когда Новгород был уже занят шведами, Смоленск взят Сигизмундом, а в Псковской области действовал новый «царь Димитрий», когда в связи с этим уныние, малодушие и отчаяние захватили многих, и местные и личные интересы стали брать верх над общегосударственными, - Минин глубоко скорбел о бедствиях отечества и думал о средствах помочь ему. По его словам, святой Сергий Радонежский трижды являлся ему во сне, побуждая выступить с призывом, и даже наказал за непослушание. Избрание свое в земские старосты Нижнего Минин понял как указание перста Божьего.

После избрания Минина стали нижегородцы думать: кого избрать им в предводители, кто бы в ратном деле был искусен и прежде не объявлялся в измене. По совету Минина, все остановились на стольнике князе Димитрии Михайловиче Пожарском. Этот князь происходил из стародубских князей суздальской земли, потомков Всеволода Юрьевича, и принадлежал к так называемым "захудалым" княжеским родам, т. е. не игравшим важной роли в государственных делах в предшествовавшие времена. Сам Димитрий Пожарский не выдавался никакими особенными способностями, исполнял в военном деле второстепенные поручения, но зато в прежние времена не лежало на нем никакой неправды, не просил милостей у польского короля.

Минин тем временем согласился быть его казначеем и, по сути дела, административным руководителем – при условии подписания горожанами строгого «приговора»: «…во всем быти послушливым и покорливым во всем и ратным людям давати денег», для чего «не токмо у них имати животы (то есть имущество), но и жены и дети продавати…»

Вскоре в Нижний Новгород потянулись дворяне и служилые люди – сначала из захваченной поляками Смоленщины («смольяне, дорогобужане, вязмичи»), а затем и из других русских городов («коломничи, резанцы»), в том числе «многие люди и казаки и стрельцы, кои сидели на Москве при царе Василье». Оплата ратным людям, закупки вооружения и прочих припасов требовали значительных средств. Заведуя казной Второго ополчения, Минин сумел все это обеспечить, твердой рукой взимая с населения пятую, а то и третью часть имущества.

Минин сам отдал все, что мог, – вплоть до драгоценностей жены и серебряных окладов с икон, как повествует предание.

Первоначально (в ноябре – декабре 1611 года) руководители ополчения намеревались идти на Москву кратчайшим путем через Суздаль, но, получив информацию об усилении польского гарнизона и признании стоявшими под Москвой казаками Лжедмитрия III (псковского Сидорки), Минин и Пожарский отложили выступление, продолжая собирать силы.

Услышав о посылке казаков Заруцким в Суздаль и Ярославль, Минин и Пожарский сразу же направили туда отряды ратных людей, а вскоре – в конце февраля – начале марта 1612 года – и сами со всем ополчением двинулись через Балахну и Кострому к Ярославлю, где провели более четырех месяцев. Там воссоздавались основные приказы (Поместный, Посольский, Разрядный), оттуда велась дипломатическая переписка. "Совет всея земли" пополнился в Ярославле новыми людьми – представителями титулованной знати, служилого дворянства, белого духовенства, горожан, черносошных и дворцовых крестьян. Численность народного ополчения с каждым месяцем росла. Его ратники сражались и с польско-литовскими отрядами, и с разбойничьими шайками, расплодившимися в период безвластия. Помимо чисто военных забот, немало времени у Минина и Пожарского занимали дела государственного управления – сбор информации о положении на местах и платежеспособности населения, назначение воевод, рассмотрение жалоб и челобитий. Аристократия и служилое провинциальное дворянство были недовольны тем, что столь важное дело возглавляют какой-то торговец и выходец из обедневшего княжеского рода. Дмитрию Пожарскому приходилось довольствоваться десятым, а Минину – пятнадцатым местом (в силу низкого социального положения новгородского торговца) в перечне лиц, подписывавших обращения и прочие документы "Совета всея земли". Однако, идя на подобные формальные уступки, они продолжали держать в своих руках фактическое управление всеми делами. Наконец, в середине июля 1612 года передовые отряды, а в конце июля и основные силы Второго ополчения двинулись из Ярославля к столице.

Сразу же после прихода в Москву они окопались у Арбатских ворот. Часть казачьих отрядов присоединилась к ратным людям ополчения. Быть может, не последнюю роль тут сыграло обещание Минина отдать им на поживу польский обоз. В последний день сражения – 24 августа – Кузьма взял у Пожарского "три сотни дворянских, и перешед за Москву реку и ста против Крымского двора". Атака, застала неприятеля врасплох. Но в Китай-городе и Кремле продолжали сидеть поляки, которые глумились над ополченцами: "Лучше ты, Пожарский, отпусти к сохам своих людей. Пусть хлоп по-прежнему возделывает землю, поп пусть знает церковь, Кузьмы пусть занимаются торговлей". Однако в конце октября, осознав бесперспективность дальнейшего сопротивления, изголодавшиеся, потерявшие человеческий облик и прежнюю спесь поляки капитулировали. 25-го октября все кремлевские ворота стояли уже настежь отворенными; русские войска входили в Кремль.

Смута была испытанием Московского государства на жизнестойкость. Подточенное внутренними конфликтами, расшатанное натиском интервентов, оно чуть было не рухнуло, чуть было не распалось... Однако в этот критический момент русскому народу хватило сил и мудрости «собрать землю», вывести её из состояния всеобщей войны и хаоса, отстоять свою независимость и государственность. В ре­зультате войны Московское государство было унижено, ограблено, потеряло многие свои тер­ритории, в том числе Смоленск, но оно выстояло и показало тем самым свою небывалую, колос­сальную внутреннюю прочность. И это явилось главным залогом его блестящего будущего.

На протяжении столетий боевые реликвии руководителей Второго ополчения, в том числе сабли Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина, ныне экспонирующиеся в Государственной Оружейной палате Московского Кремля, – бережно сохранялись.

За заслуги перед Родиной Минина и Пожарского было решено установить им памятник.

Первоначально памятник планировалось установить в 1812 году, к 200-летию героических событий, однако этому помешало новое нашествие, на этот раз армии Наполеона. Наконец, в 1818 году на деньги, собранные по народной подписке в Нижнем Новгороде, на родине Минина, памятник работы скульптора И. Мартоса был установлен перед главным входом в Верхние торговые ряды.

Скульптор изобразил момент, когда Кузьма Минин, указывая рукой на Москву, вручает князю Пожарскому старинный меч и призывает его встать во главе русского войска. Опираясь на щит, раненый воевода приподнимается со своего ложа, что символизирует пробуждение народного самосознания в трудный для Отечества час. 20 февраля 1818 года монумент Минину и Пожарскому работы Мартоса торжественно, в присутствии Императора Александра I был установлен на Красной площади. В Нижнем же было решено поставить скромный обелиск на Кремлевском откосе. Открытие памятника сопровождалось парадом гвардии и ликованием тысяч людей, собравшихся на Красной площади. В 1930 году памятник перенесли к собору Василия Блаженного.

С 2005 года граждане России отмечают 4 ноября новый государственный праздник - День народного единства. В основе идеи праздника лежат события славной российской истории 4 ноября 1612 года, связанные с освободительной борьбой многонационального народного ополчения, возглавляемого Козьмой Мининым и Дмитрием Пожарским против иноземных захватчиков. Участники штурма Китай-города продемонстрировали образец героизма и сплоченности всего народа вне зависимости от происхождения, вероисповедания и положения в обществе. Эта дата в отечественной истории считается концом Смутного времени и началом единения российского народа.