Иллюстрированная цитата из статьи Феликса Каменецкого

«Пятый генералиссимус. После штурма»

“Porto-Franco” Newsletter

 

 

 

"Я забывал себя, когда дело шло о пользе Отечества".

А.В. Суворов

"Почитаю Измаильскую эскаладу города и крепости за дело, едва ли еще где в истории находящееся".

Екатерина II

Пятый в России генералиссимус (надобно назвать его предшественников, поскольку даже энциклопедические издания не собрали всех воедино: Ф.Ю. Ромодановский, А.С. Шеим, А.Д. Меншиков, отец нецарствовавшего императора Ивана VI Антоновича А.У. Брауншвейгский) был единственным, кто носил это звание в полном соответствии с указом Петра I: являлся августейшим лицом (король Сардинский произвел Суворова в гранды и принцы крови) и командовал объединенными войсками нескольких государств.

...Главнокомандующий Дунайской армией князь Потемкин, немытый, нечесаный, в одном халате, лежал на широком диване. На светлейшего напала хандра. Сегодня утром в ставку из-под Измаила прискакал гонец. Он передал неприятную весть: генералы, стоявшие под Измаилом, постановили снять осаду, так как крепость взять немыслимо. Часть войск уже отступила на север, на зимние квартиры. Турки крепко сидели в неприступном Измаиле. У них было вдосталь хлеба и снарядов, а седой Айдозли-Мегомет-паша только посмеивался над русскими. Гонец рассказывал, что в русском лагере уныние, голод и холод, что войска спят не раздеваясь, так как боятся турецких вылазок: гарнизон Измаила многочисленнее русского осадного корпуса.

Это известие подействовало неприятно, потому что Измаил нужно было во что бы то ни стало взять, чтобы все враги видели, что с Россией шутить нельзя. От удачи штурма зависел исход войны.

Потемкин приказал взять Измаил Суворову: "Если Суворов возьмет Измаил, часть победы все-таки останется за мной. Если же не возьмет, вся вина падет на Суворова. Императрица уж очень носится с ним. Посмотрим, как-то он справится с Измаилом!"

Решаясь на генеральный штурм, Суворов клал на чашу весов славу своих сорокалетних подвигов и даже саму жизнь, потому что не пережил бы позора неудачи. Между тем, под ружьем у него была всего 31 тысяча человек при 500 орудиях против 35 тысяч обороняющихся.

Сдача Измаила. Поднесение турками А.В. Суворову ключей от крепости

Сдача Измаила. Поднесение турками А.В. Суворову ключей от крепости

В соответствии с диспозицией войска были разделены на три части и резерв. Правое крыло под общим командованием генерал-поручика Павла Потемкина составили три штурмовые колонны, перед которыми была поставлена задача – овладеть Старой крепостью. Три штурмовые колонны левого крыла под общим командованием генерал-поручика А.Н. Самойлова должны были захватить Новую крепость. Третья часть войск под общим командованием генерал-майора И.О. Дерибаса должна была штурмовать крепость со стороны Дуная. Она тоже была разделена на три колонны...

На следующий день после взятия Измаила генерал-аншеф отслужил молебен и отправил две реляции. Екатерине II: "Гордый Измаил у ног Вашего Императорского Величества", Потемкину: "Не было обороны отчаяннее обороны Измаила, но Измаил взят – поздравляю..."

За это, конечно, фельдмаршальство. А то, как же! Такого ждал он долгие годы. У него под началом будет целая армия. Слава русского оружия еще более укрепится. И всесильный Потемкин не станет вмешиваться в его операции...

— Скажите, Александр Васильевич, чем могу я наградить ваши заслуги? – приветливо улыбнулся Светлейший.

Все пошло прахом. Снова обращается, как к подчиненному ему обыкновенному генералу, заурядную баталию выигравшему. Лицо Суворова горело от обиды и негодования. Ответил, но сдерживаясь:

— Ничем, князь. Я не купец и не торговаться сюда приехал. Кроме Бога и государыни, никто наградить меня не может!

По случаю взятия Измаила был дан бал в Таврическом дворце, какого еще Петербург не видел. Главнокомандующего армией Потемкина встречали, как Цезаря. Императрица щедро наградила своего любимца. Суворов отсутствовал: о нем и не вспомнил никто.

Штурмовавшие Измаил офицеры получили золотые кресты, а солдаты были награждены специально выпущенными овальными медалями на георгиевской ленте с надписью: "За отменную храбрость при взятии Измаила декабря 11.1790".

Суворов не получил ничего. Разве что вместо фельдмаршальского звания – производство в подполковники Преображенского полка. Почетно, конечно, раз полковником в нем была императрица, да подполковников таковых – престарелых, родовитых, бездарных генералов – десяток, а Суворов – один.

Сам же полководец, никогда не забывавший о простом солдате, отмечал доблесть своих чудо-богатырей собственными наградами. Он обращал часть своих весьма скромных средств в серебряные рубли и награждал ими героев сражений. Превыше любой царской милости ценили солдаты эти скромные награды.

Краеведы города Измаила восстановили страницы биографии русского воина Леонтия Беспалова, который во время Русско-турецкой войны 1787-1791 годов отличился при штурме Измаила. Из уст его праправнука они услышали семейное предание о том, что Суворов лично наградил храброго солдата серебряным рублем за захват вражеского знамени...

В память высочайшего достижения военного искусства появилась необычная персональная медаль. Победитель Измаила Суворов изображен на ней с непокрытой головой, в наброшенной на плечи львиной шкуре, т.е. в виде Геркулеса. На оборотной стороне помещены 4 щита с надписями – Рымник, Измаил, Фокшаны, Кинбурн, сверху выбито "Побед их", а внизу помещены даты этих сражений...

Фельдмаршала А.В. Суворов получил четыре года спустя. Неустройства в Польше и мятежный дух жителей открывали Суворову новый путь к славе. Об успехах доносил Екатерине тремя словами: "Ура! Варшава наша!". Императрица отвечала победителю также тремя словами: "Ура! Фельдмаршал Суворов!". В прилагаемом к рескрипту письме значилось: "...Вы, завоевав Польшу, сами себя сделали фельдмаршалом".

Вступление Суворова в Варшаву

Суворов был назначен главнокомандующим восьмидесятитысячной армии, расположенной в губерниях Брацлавской, Вознесенской (туда входила Одесса), Харьковской и Екатеринославский. Дале была смерть государыни, опала, и ссылка в село Кончанское (Новгородской губернии). "Унылая скука" отставки. Неужели так и закончит жизнь помещиком? Вот и 67-й год пошел...

Неожиданно фельдъегерь из Петербурга, доставивший лестный высочайший рескрипт, исполненный красноречия и высоких чувств: "Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский Император требует Вас в начальники своей армии и поручает Вам судьбу Австрии и Италии. Мое деле на сие согласиться, а Ваше – спасти их. Поспешите приездом сюда и не отнимайте у славы Ваше время, а Меня удовольствия Вас видеть. Пребываю Вам доброжелательным. Павел". Перед отъездом прощальная аудиенция. "Веди войну, как знаешь!" – уступил Павел I...

Впереди были Адда, Треббия, Нови, Сен-Готардский перевал – и титул князя Италийского, звание генералиссимуса.

Феликс КАМЕНЕЦКИЙ

Последний прижизненный портрет А. В. Суворова в мундире гвардейского Преображенского полка. Худ. И. Крейцингер. 1799 г.