Источники конфликтов между государствами

 

Хотя в истекшие 60 лет в мире произошло немного межгосударственных войн, угроза войны между государствами не исчезла. Неурегулированные региональные споры в Южной Азии, Северо-Восточной Азии и на Ближнем Востоке продолжают создавать угрозу международному миру и безопасности. Эти споры могут свести на нет предпринимавшиеся, на протяжении 40 лет усилия по предотвращению распространения ядерного оружия и предпринимавшиеся на протяжении более 75 лет усилия, направленные на избавление от угрозы биологического и химического оружия.

В свою очередь, межгосударственное соперничество в ряде регионов подпитывает и обостряет внутренние войны, затрудняя усилия, предпринимаемые с целью добиться их прекращения. Такое соперничество, поощряя наращивание обычных вооружений, отвлекает скудные ресурсы, которые можно было бы использовать в целях сокращения масштабов нищеты, улучшения положения в сфере здравоохранения и повышения уровня образования.

Война и сохраняющаяся нестабильность в Ираке и Палестине разожгли экстремизм в некоторых районах исламского мира и Запада. Эта проблема носит сложный и многоаспектный характер и не поддается никакой упрощенной категоризации. Тем не менее, нельзя игнорировать способность экстремистских групп способствовать распространению на Западе и в исламском мире представлений о культурном и религиозном противоборстве между ними, а пассивное отношение к этому чревато серьезной опасностью.

Приведем отрывок из нашумевшей и очень программной статьи "Война цивилизаций" ("Clash of civilisations") профессора Самуэля П. Хантингтона, директора Института Стратегических Исследований им. Джона Олина при Гарвардском Университете

Природа будущих конфликтов

Цивилизация, по Хантингтону, — это культурная общность. Она определяется общими объективными элементами (язык, история, религия, обычаи), и субъективной самоидентификацией людей; при этом принадлежность к цивилизации является наиболее широким уровнем такой самоидентификации. Цивилизация имеет внутренние подразделения и может включать субцивилизации (так, для западной цивилизации это — европейская и североамериканская цивилизации).

Такая Самоидентификация окажется все более важной в будущем, и мир станет в значительной мере определяться взаимодействием семи или восьми основных цивилизаций.

Это —1) западная, 2) конфуцианская (китайская), 3) японская, 4) исламская, 5) индуистская. 6) славяно-православная, 7) латино-американская и, возможно, 8) африканская цивилизации. Важнейшие силовые конфликты будущего будут происходить именно на линиях, разделяющих эти цивилизации.

Хантингтон выделяет следующие обоснования такой ситуации:

Во-первых, различия между цивилизациями, основывающиеся на истории, языке, культуре и, что самое главное, религии, являются основополагающими различиями; люди, принадлежащие к разным цивилизациям, обладают отличными взглядами на отношения между Богом и человеком, индивидуумом и группой, гражданином и государством, вплоть до отношений между мужем и женой, а также разными взглядами на ценность понятий прав и обязанностей, свободы и власти, равенства и иерархии. Эти различия являются куда более важными, чем различия в политических идеологиях и режимах. Именно они вызывали самые длительные и жестокие конфликты на протяжении всей истории человечества.

Во-вторых, мир становится маленьким, и столкновения между людьми разных цивилизаций учащаются, что ведет к интенсификации сознания принадлежности к одной цивилизации и отличности от другой (например, американцы куда более остро реагируют на японские инвестиции, нежели на превышающие их европейские и канадские).

Исламисты в Сомали решили отрубать голову тем, кто не будет молиться пять раз в суткиВ-третьих, процессы экономической модернизации и социальных изменений размывают локальные различия и ослабляют национальное государство как источник самоидентификации. Это, в свою очередь, ведет к тому, что образовавшуюся нишу занимают религии, часто в форме "фундаменталистских" течений. Как писал Джордж Вейгель, "десекуляризация мира является одним из доминирующих социальных фактов в конце XX века". Такое воскрешение религий обеспечивает основу для идентичности, превышающей национальные границы и обеспечивающей единение внутри цивилизаций.

В-четвертых, рост цивилизационного сознания стимулируется Западом. который, находясь в данный момент на вершине своего могущества, провоцирует тем самым рост "почвеннических" тенденций в незападном мире ("азиатизация" в Японии, рост влияния Ислама на ближнем Востоке, оппозиция прозападному курсу в России). Кроме того, происходит одновременная с модернизацией девестернизация национальных элит.

В-пятых, культурные характеристики и различия менее поддаются изменению, чем политические и экономические. Хантингтон иллюстрирует этот довод примером бывшего СССР, где коммунисты стали демократами, а бедные — богатыми и наоборот, но русские не могут стать эстонцами, а армяне —азербайджанцами. Вместо вопроса "на чьей ты стороне?", ключевым вопросам во всем мире становится "что ты из себя представляешь?". "От Боснии до Судана, неверный ответ на этот вопрос стоит пули в голову. Можно быть наполовину арабом и наполовину французом, сложнее быть наполовину католиком и мусульманином." — замечает Хантингтон.

Наконец, следует учитывать все возрастающий экономический регионализм, который, с одной стороны, усиливает цивилизационное сознание, с другой стороны, не может быть успешным без наличия рамок единой цивилизации. Примером здесь может служить Европейское сообщество, базирующееся на единой европейской культуре и западном христианстве.

Именно цивилизационными факторами обусловлены множественные конфликты на территории бывшего СССР и стран Восточной Европы. Противопоставление "мы"—"они" сменяет здесь ушедшие в прошлое идеологические ориентиры. Кроме того, следует учитывать и то, что попытка Запада насадить свои либеральные ценности неизбежно вызывает ответы других цивилизаций, основанные уже на религиозных и культурных факторах.

Таким образом, столкновение цивилизаций проявляется на микроуровне в подчас жестокой борьбе соседствующих групп вдоль границ цивилизаций за контроль над территорией и друг над другом, а на макроуровне — в соперничестве государств, принадлежащих разным цивилизациям, за господство и контроль над международными учреждениями и третьими странами.

 

3. Границы цивилизаций — линии будущих конфликтов

С окончанием холодной войны и падением "железного занавеса", утверждает Хантингтон, на месте идеологического разделения Европы приходит культурное: между западным христианством, с одной стороны, и православием и исламом, с другой. Самой важной разделительной линией Европы Хантингтон, вслед за В. Уоллисом, считает восточную границу западного христианства к 1500 г. Эта линия проходит по нынешним границам между Россией и Финляндией, Россией и балтийскими государствами, по территории Белоруссии и Украины, отделяя их западные, католические регионы от восточных, отрезает от большей части Румынии Трансильванию, проходит через бывшую Югославию, почти точно совпадая с нынешней границей между Словенией с Хорватией и Сербией с Черногорией; таким образом, на Балканах эта линия совпадает с историческими границами Габсбургской и Оттоманской империй.

Карта Югославии до раздела

Народы к северу и западу от этой линии — протестанты или католики, приобщенные ко всему опыту европейской цивилизации (феодализм, ренессанс, реформация, просвещение. Французская революция, индустриальная революция), более развиты экономически и сейчас стоят накануне объединения под знаком единой европейской экономики и демократических политических систем. Напротив, народы, проживающие к югу и востоку от этой линии, православные или мусульмане, духовно исторически принадлежали к Оттоманской или Российской империям и были лишь слегка затронуты событиями в остальной части Европы; они. как правило. менее развиты экономически и "с гораздо меньшим энтузиазмом воспринимают перспективу построения стабильных демократических систем". Таким образом, "вельветовый" занавес культуры заменяет железный занавес идеологии: в серьезности нового разделения можно убедиться на примере Югославии.

Хантингтон выделяет несколько потенциальных столкновений цивилизаций. В первую очередь, сегодня все более накаленными становятся отношения между Западом и исламской цивилизацией, которые противостоят друг другу вот уже 1300 лет. В арабском мире западное проникновение только усиливает антизападные тенденции (война с Ираком), а вызванная демографическим фактором миграция арабов в Западную Европу вызовет там рост национализма и расизма. С другой стороны, исламская цивилизация на юге противостоит христианским черным народам (гражданская война в Судане, война в Чаде, конфликты в Нигерии — везде воюющих разделяет принадлежность к разным религиям). Наконец, на севере исламская цивилизация противостоит православной (боснийская война, нарастающее противостояние сербов и албанцев, напряженные взаимоотношения между болгарами и тюркским меньшинством. осетино-ингушский конфликт, армяно-азербайджанская война, напряженные отношения между русскими и мусульманами в Средней Азии и защита российскими войсками интересов русских в Средней Азии и на Кавказе). Таким образом, речь идет о "полумесяце" исламского блока, простирающегося от Африки до Средней Азии и имеющего со всех сторон кровавые границы.

В Азии столкновение цивилизаций проявляется также в конфликте между индуистами и миноритарными мусульманскими группами в Индии. Далее, "конфуцианский" Китай проводит все более активную политику в отношении буддистов Тибета и тюрко-мусульманских меньшинств. После окончания холодной войны, подчеркивает Хантингтон, Китай вступил в фазу "новой холодной войны" (Дэн Сяопин) с Америкой, основывающейся на цивилизационных факторах соблюдения прав человека и распространения торговли и оружия. Так же можно окрестить и стремительно ухудшающиеся отношения между Японией и США, где культурные различия обостряют экономический конфликт. "В то время как существуют не менее острые экономические противоречия между Америкой и Европой, — подчеркивает Хантингтон, — они не имеют такой политической отчетливости и эмоциональной интенсивности, поскольку различия между американской и европейской культурой не столь велики, как различия между американской и японской цивилизациями".

Столкновения цивилизаций могут иметь насильственный или ненасильственный характер. Взаимоотношения американской и европейской субцивилизаций и западной цивилизации с японской определяются исключительно экономическим соперничеством, тогда как на евразийском континенте столкновения цивилизаций ведут к насилию и к разгоранию конфликтов (что особенно характерно для столкновения исламской цивилизации со своими соседями по континенту).

 

А вот что написано про пограничные конфликты между государствами в журнале «Отечественные записки» № 6 за 2002 г.

 

Приграничные конфликты и споры <фрагмент>

Большинство современных государств владеют территориями на основании их приобретения или освоения в прошлом, иногда достаточно далеком. В эпоху географических открытий государства объявляли своими земли по праву первоначального открытия. Имели место оккупация завоевание. Оккупация при этом могла быть законной, если земля до тех пор была ничейной (terra nullius).

История пограничных конфликтов так же стара, как история границ. Уже в те времена различные государства могли претендовать на одну и ту же территорию, полагая, что открыли ее первой, тем более что юридическое закрепление границ началось не сразу.

Граница с Эстонией еще долго не станет для россиян окном в Шенген :: Фото - Игорь АкимовСобытия прошлого порождают разногласия в наши дни, особенно, если спорная земля представляет интерес с экономической точки зрения: обладает богатыми недрами земли или шельфа, источниками воды, выходом к морю. Часто территориальные разногласия не переходят в стадию конфликта или длятся веками в скрытом состоянии.

В отношениях между государствами различают пограничные инциденты, территориальные разногласия территориальные споры. Если объект (территория земли, участок границы) и предмет (применяемые правовые нормы) спора не совпадают, то подразумевается территориальное разногласие, а не спор. Частый случай территориального разногласия — вопрос о демаркации границ. Наличие спора подразумевает его признание сторонами. Простого заявления недостаточно для доказательства наличия спора.

Споры могут вестись по поводу принадлежности территории и по вопросу прохождения линии границы. Не сложившаяся атмосфера границы может послужить поводом для конфликтов в будущем.

При разрешении споров могут использоваться аргументы приобретательской давности (Россия не использует этот аргумент в случае захвата территории с помощью силы), эффективности владения (оккупации) — непрерывное и ненасильственное осуществление территориального верховенства хотя бы де-факто, а также обращается внимание на поведение спорящих сторон — длительность молчания может быть принята за согласие стороны и доктрину интертемпорального права — споры должны разрешаться согласно нормам права, существовавшего на момент возникновения правоотношения.

Территориальные разногласия могут носить государственный и региональный характер. Государственный уровень означает ведение переговоров, а региональный — существование недовольства в определенных общественных кругах, чаще всего представляющих интересы жителей приграничных областей.

Пограничные конфликты возникают по разным причинам:

по этническим причинам

Летом 1977 года Эфиопия столкнулась с вооруженной агрессией соседнего Сомали, предъявившего территориальные претензии на часть Эфиопии — пустыню Огаден. Эту территорию населяют этнические сомалийцы. Этот же конфликт можно отнести к категории «наследие колониального периода».

после политического разделения территорий по линии фронта

Южная и Северная Корея в 60–70-е годы прошлого века постоянно нарушали воздушное и водное пространство друг друга. В течение 15 лет военные силы обеих стран сбивали самолеты и топили суда, нарушавшие воздушные и морские пространства государств. Последний бой между северокорейскими и южнокорейскими пограничниками состоялся 27 июня 2002 года.

как предвестник войны. Стычки указывают на «перегрев» ситуации

Конфликты на границе Юга и Севера США непосредственно перед началом Гражданской войны, в штатах Миссури и Канзас.

Современный конфликт Эритреи и Эфиопии. Спор о некоторых территориях был лишь поводом для начала военных действий. В основе же лежали экономические проблемы, возникшие после разъединения двух государств.

как наследие колониального периода

После освобождения от владычества Испании ее бывшие колонии в Латинской Америке столкнулись с территориальными разногласиями. Такие же споры велись и на территории Африки.

Фолклендские или, как их называют в Аргентине, Мальвинские острова являются объектом спора между Великобританией и Аргентиной. Истоки спора идут из колониальной эпохи. В 1982 году территориальный спор привел к вооруженному конфликту.

Штат Джамму и Кашмир, несмотря на явную принадлежность к мусульманскому миру, после ухода английских колонизаторов был оставлен Индии. Этот же спор можно отнести по классификации и к религиозным, и к экономическим — в штате расположены источники воды, необходимой обеим странам.

по религиозным причинам

Приграничные конфликты Саудовской Аравии и Ирака в 1941 году. Большинство населения Саудовской Аравии составляют сунниты, а Ирака — шииты.

по экономическим причинам

Спор между Ираком и Ираном в использовании пограничного водного пути Шатт-эль-Араб. Он периодически порождал кризисы и вооруженные конфликты между этими странами. В конце концов давний спор стал поводом для кровопролитной восьмилетней войны (1980–1988). Еще одна причина — желание контролировать богатейшие нефтеносные районы иранской провинции Хузистан, где сосредоточено около 90 процентов всех иранских нефтяных запасов. Именно на Хузистан был направлен главный удар иракской армии в сентябре 1980 года.

Спор между Венесуэлой и Гайаной из-за территории, переданной Гайане еще в 1899 году. Земля богата золотом, глиноземом, алмазами, нефтью, древесиной.

в результате незавершенности и/или несовершенства демаркации/делимитации границ и определения статуса территорий, а также в результате разных трактовок и разного отношения к положениям договоров и к самой границе

Чем протяженнее граница, чем больше сопредельных государств, тем больше вероятность появления спорных территорий. Так, например, китайская граница содержит множество спорных участков: большая часть границ с Индией и Таджикистаном; 33-километровый участок границы с КНДР в горах Пэктусан; острова Спратли (Малайзия, Филиппины, Тайвань, Вьетнам и, возможно, Бруней); морская граница с Вьетнамом в заливе Тонкин; Парасельские острова оспариваются Вьетнамом и Тайванем; японские острова Сенкаку; наземный участок границы с Вьетнамом; Тайвань рассматривается как мятежная провинция.

Нередко конфликты возникают из-за различного отношения к договорам в разных культурах. Так, если в Европе, пережившей много войн, для развязывания военных действий необходим повод, то в азиатских и африканских странах часто достаточно лишь одностороннего желания и воли для предъявления претензий на территории другого государства.

Проблема делимитации и демаркации границ особо остро ощущается большинством государств бывшего СССР. Помимо того что делимитация занимает некоторое время, у государств накопилось немало претензий, восходящих к неурегулированности/изменению административных границ СССР. Российская Федерация и большинство государств применяют в настоящее время принцип «исторически сложившихся границ» в сочетании с принципом «прозрачности». Однако закрепление границ в договорах необходимо.

Приднестровье. История землиНаиболее крупные приграничные конфликты на постсоветском пространстве наблюдаются в Закавказье и Средней Азии: Казахстан — Узбекистан, Ферганская долина. Споры ведутся по поводу морской границы Литвы и Латвии, границы Молдовы и непризнанного Приднестровья.

 

Разрешение конфликтов требует времени, терпения и доброй воли, которых иногда не хватает для предотвращения приграничных стычек.