Что такое воинская дисциплина?

 

Воинская дисциплина – есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами, воинскими уставами и приказами командиров (начальников).

Воинская дисциплина основывается на осознании каждым военнослужащим воинского долга и личной ответственности за защиту своего Отечества, на его беззаветной преданности своему народу.

Основным методом воспитания у военнослужащих высокой дисциплинированности является убеждение. Однако убеждение не исключает применения мер принуждения к тем, кто недобросовестно относится к выполнению своего воинского долга.

Высокая воинская дисциплина достигается:

·        воспитанием у военнослужащих высоких морально – психологических и боевых качеств и сознательного повиновения командирам (начальникам);

·        личной ответственностью каждого военнослужащего за выполнение своих обязанностей, и требований воинских уставов;

·        поддержанием в воинской части (подразделении) внутреннего порядка, строгим соблюдением распорядка дня всеми военнослужащими;

·        чёткой организацией боевой подготовки и полным охватом ею личного состава;

·        повседневной требовательностью командиров (начальников) к подчинённым и контролем над их исполнительностью, уважением личного достоинства военнослужащих и постоянной заботой о них, умелым сочетанием и правильным применением мер убеждения, принуждения и общественного воздействия коллектива;

·        созданием в воинской части (подразделении) необходимых материально – бытовых условий.

Дисциплина вытекает из принципа военной иерархии и определяет не только отношение подчиненных к начальникам, но и отношение начальников к подчиненным. Дисциплина не совпадает с понятием воинской подчиненности (субординации).

Принцип военной иерархии состоит в том, что значение каждого лица в войске определяется в зависимости от большей или меньшей близости его к верховному вождю. В этом отношении все военнослужащие располагаются по ступеням лестницы, нисходящей от верховного вождя, и каждый вышестоящий по отношению ко всем нижестоящим является начальником, а каждый нижестоящий по отношению ко всем вышестоящим — подчиненным. Принимая от начальника веления верховного вождя, подчиненный обязан полным ему повиновением. Это — первая обязанность подчиненного и, вместе с тем, основной признак понятия воинской Дисциплины.

Второй признак — обязанность подчиненного уважать начальника. Повиновение, в смысле юридической обязанности, состоит в подчинении распоряжениям начальника, в неуклонном исполнении его приказаний; но оно обязательно лишь постольку, поскольку начальник является проводником велений верховного вождя. Поэтому повиновение должно быть полным, но не слепым; приказ противозаконный или выходящий за пределы служебных отношений не может быть считаем обязательным к исполнению начальническим приказом.

Уважение, также в смысле юридической обязанности, состоит в оказании наружных знаков почтения; оно служит внешним проявлением признания авторитета начальника и тем обеспечивает подчиненность. Как средство обеспечения подчиненности, оказание наружных знаков почтения начальству должно иметь место не только в сфере отношений служебных, но и в сфере отношений неслужебных.

Обязанности начальника в отношении подчиненного, по их существу, такой точной формулировке не поддаются. Обусловливаемые главной задачей начальника в мирное время — подготовить войско, дать ему надлежащее нравственное воспитание, — они крайне многообразны и не имеют столь резких характерных черт. Кроме того, они тесно соприкасаются и нередко переплетаются с обязанностями начальника как органа административного военного управления. Отчасти вследствие этой неопределенности начальнических обязанностей, но, главным образом, под влиянием:

1) линейной тактики, требовавшей от солдата одного безусловного повиновения и признававшей идеалом солдата-автомата;

2) системы комплектования войск вербовкой и рекрутскими наборами, переполнявшей армию порочными элементами;

3) былых условий общественной жизни, когда подавление личности в войске не стояло в резком противоречии с положением личности вне войска, — исторически выработался односторонний взгляд на воинскую Дисциплину, как на совокупность только тех условий, которые определяют отношения подчиненных к начальникам. Большинство современных военных писателей отказалось от такого вывода, но иногда и ныне можно еще встретить в военной литературе отожествление понятия Дисциплина с понятием подчиненности.

Личная дисциплинированность каждого воина — это социально-психологическая и нравственная черта его личности, проявляющаяся в уважительном отношении, к законам государства, нормам общества, правилам общежития и воинскому долгу, В дисциплинированности воина выражается его готовность к самопожертвованию в вооруженной борьбе за безопасность Родины. Дисциплинированность воина может быть сознательной, если она основана на мотивах патриотизма, долга, чести и высокой внутренней ответственности. Дисциплинированность не является сознательной, если она диктуется страхом наказания, соображениями выгоды или другими подобными стимулами. В структуре дисциплинированности выделяют две важные составляющие: самодисциплину и исполнительность.

Если поведение военнослужащего обусловлено исключительно пониманием норм и правил, не требующим каких-либо напоминаний, — это самодисциплина. Правильное поведение воина, которое направляется замечаниями, командами и приказаниями командиров и реализуется на основе повиновения, — это исполнительность. Дисциплинированность особенно важна в боевых условиях, когда малейшее нарушение может повлечь за собой невыполнение поставленной задачи.

Безусловно, какие бы новшества не вводились, без повышения дисциплинарных возможностей офицеров и, прежде всего ротного звена порядок в казарме наведен не будет. Те, кто непосредственно работают с личным составом, это понимают. Мы сегодня на себе испытываем несовершенство и недостаточность арсенала средств, которым нас наделило государство. Очевидно, что возможности влиять на ситуацию во вверенном вам коллективе должны быть эффективными, в полной мере отвечать требованиям не только сегодняшнего, но и завтрашнего дня. Ясно, например, что казарменного хулигана, находящегося в состоянии алкогольного или наркотического опьянения и представляющего явную угрозу окружающим, необходимо, прежде всего, от них изолировать. Но как это реально сделать, если у вас во всем арсенале мер принуждения «выговор» и «строгий выговор»?! Нужен дисциплинарный арест. Нужен закон, позволяющий упростить процедуру его применения.

Очень надеюсь, что Государственная Дума в ближайшее время рассмотрит этот законопроект во втором чтении. Назрела также и необходимость внести изменения в Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы, исключив из них положения о таком виде уголовной ответственности, как содержание военнослужащих по призыву в дисциплинарной воинской части. Это даст возможность не только устранить существующее противоречие в системе единой уголовной ответственности граждан страны, но и позволит Минобороны отказаться от такого анахронизма, как дисциплинарные батальоны. Тем более, как показывает практика, в них зачастую происходят нарушения прав человека, а служащие там офицеры и прапорщики в прямом смысле морально деградируют и теряют свои профессиональные навыки, превращаясь, по сути, в «тюремщиков».

Пришло время и для создания дисциплинарных судов в воинских частях. Их компетенцией могло бы стать рассмотрение грубых проступков, административных нарушений, некоторых случаев нанесения материального ущерба, а также ряда других вопросов, в том числе и в сфере гражданского права. Контроль над деятельностью подобных судов предлагается возложить на командиров и начальников, а надзор – на органы военной прокуратуры. Очевидно, что создание дисциплинарных судов будет способствовать изжитию произвола и неправомерных действий должностных лиц при принятии решений в отношении каждого конкретного военнослужащего. Кроме того, пора освободить воинские части от выполнения несвойственных им задач. Я имею в виду проведение дознания, розыска и задержания военнослужащих. Для этого целесообразно создать на базе существующих военных комендатур аналогичные межведомственные органы со своими штатными подразделениями, которые и будут заниматься решением этих вопросов. Данное предложение сейчас находится в стадии проработки.

Перечисленные меры сами по себе не являются панацеей от противоправных деяний в армейской среде. Их эффективность напрямую связана с готовностью каждого командира и начальника, сделать все от него зависящее, чтобы навести строгий уставной порядок во вверенном ему воинском коллективе. Сегодня подавляющее большинство российских офицеров не за страх, а за совесть исполняют возложенные на них обязанности. И чтобы помочь им в этом, руководство Минобороны стремится строго придерживаться старой армейской мудрости. Для успеха в любом деле, надо не только поставить конкретную задачу и четко определить срок ее выполнения, но и обеспечить исполнителя всеми необходимыми средствами.

Говоря о воинской дисциплине, речь идет не просто о подчинении как форме исполнения приказов и распоряжений, точном и своевременном прибытии на работу, службу, но в самом широком понимании — о дисциплине общественной, о верности данному слову. Трудно не согласиться с мнением генерала Драгомирова: «Дисциплина нужна не только в военной службе. И жаль того народа, который ею не проникнут. Разница между военной и гражданской дисциплиной в силе напряжения, но не в духе или основе ее. Многим воинская дисциплина рисуется так, будто столь же полно обязывает одних, сколько развязывает других; будто она проявляется во всеоружии палок и безграничного произвола, именно того, что уже признано не охранительной силой, и разрушающей к ней примесью. Многим неизвестно, что дисциплина столь же облекает властью, сколько и сдерживает произвол».

Россия не прошла полной стадии капиталистического развития, вырабатывающего основу порядка — дисциплину труда, гражданских взаимоотношений, подчинения законам. Революционный энтузиазм 20—30-х гг., периода войны и хрущевской «оттепели» отчасти компенсировал недостаток дисциплинарной культуры, но полностью его не снял. В целом, словно между молотом и наковальней вырабатывалась в те годы воинская дисциплина. С одной стороны недоверие к кадрам, боязнь столкнуться с «врагами народа», а с другой — обыкновенная распущенность, нетребовательность к себе и другим, своего рода плоды «псевдореволюционной вольницы».

Лучшим периодом развития воинской дисциплины в нашей армии стали 50—60-е гг. Великая Отечественная война научила ценить порядок. Гордость страны, выигравшей войну, достоинство воина-победителя, помноженные на очистительные процессы в обществе, придали новый облик воинской дисциплине. Ее не просто терпели, а почитали и уважали. Увлекались учениями, любили парады, ценили воинские ритуалы, гордились военной формой.

Деградация социально-политических отношений с наступлением брежневского застоя, падение дисциплины в обществе сказались и на армии: появились «дедовщина», «землячества» и другие уродливые явления. И в прошлом и сейчас, причина которых — именно в слабости общественной дисциплины. Рост организованной и уличной преступности, рецидивы гражданской войны, погромы, демонстративное невыполнение законов и многие другие проблемы невозможно решить без укрепления порядка в обществе. Вряд ли в нынешнем идейном хаосе и политической толкотне стихийно вырастет дисциплинарная культура. Для ее формирования нужна энергичная и твердая деятельность государственных органов и общественных организаций.

В настоящее время в Российской армии осуществляется военная реформа, одна из задач которой — социальная защита военнослужащих, обеспечение их законных прав. Но, говоря об этом, мы часто обсуждаем мнимую противоположность обязанностей и возможностей. Забываем, что дисциплина и права диалектически связаны между собой и переходят друг в друга. Так, например, требовать обеспечения всем законно необходимым — это право военнослужащего. Но вместе с тем обязанность тех, кто отвечает за обеспеченность всем необходимым для службы. Именно такова всеохватывающая дисциплина и организованность.