ИВАН СУСАНИН

"Куда ты ведёшь нас?.. не видно ни зги!"
Сусанину с сердцем вскричали враги:
Мы вязнем и тонем в сугробинах снега;
Нам, знать, не добраться с тобой до ночлега.
Ты сбился, брат, верно, нарочно с пути;
Но тем Михаила тебе не спасти!

Пусть мы заблудились, пусть вьюга бушует:
Но смерти от Ляхов ваш царь не минует!..
Веди ж нас, — так будет тебе за труды;
Иль бойся: не долго у нас до беды!
Заставил всю ночь нас пробиться с мятелью...
Но что там чернеет в долине за елью?" —

— "Деревня! — Сарматам в ответ мужичок:
Вот гумна, заборы, а вот и мосток.
За мною! в ворота! — избушечка эта
Во всякое время для гостя нагрета.
Войдите, — не бойтесь!" — "Ну, то-то, Москаль!..
Какая же, братцы, чертовская даль!

Такой я проклятой не видывал ночи,
Слепились от снегу соколии очи...
Жупан мой — хоть выжми — нет нитки сухой!"
Вошед, проворчал так Сармат молодой.
"Вина нам, хозяин! мы смокли, иззябли!
Скорей!.. не заставь нас приняться за сабли!"

Вот скатерть простая на стол постлана;
Поставлено пиво и кружка вина,
И Русская каша и щи пред гостями,
И хлеб перед каждым большими ломтями.
В окончины ветер, бушуя, стучит;
Уныло и с треском лучина горит.

Давно уж за полночь!.. Сном крепким объяты,
Лежат беззаботно по лавкам Сарматы.
Все в дымной избушке вкушают покой;
Один, на стороже, Сусанин седой
Вполголоса молит в углу у иконы
Царю молодому святой обороны!..

Вдруг кто-то к воротам подъехал верхом.
Сусанин поднялся и в двери тайком...
"Ты ль это, родимый?.. А я за тобою!
Куда ты уходишь ненастной порою?
За полночь... а ветер ещё не затих;
Наводишь тоску лишь на сердце родных!"

— "Приводит сам бог тебя к этому дому,
Мой сын, поспешай же к царю молодому;
Скажи Михаилу, чтоб скрылся скорей;
Что гордые Ляхи, по злобе своей,
Его потаённо убить замышляют,
И новой бедою Москве угрожают!

Скажи, что Сусанин спасает царя,
Любовью к отчизне и вере горя.
Скажи, что спасенье в одном лишь побеге
И что уж убийцы со мной на ночлеге". —
"Но что ты задумал? подумай родной!
Убьют тебя ляхи... Что будет со мной?

И с юной сестрой и матерью хилой?"
— "Творец защитит вас святой своей силой.
Не даст он погибнуть, родимые, вам :
Покров и помощник он всем сиротам.
Прощай же, о сын мой, нам дорого время;
И помни : я гибну за Русское племя !" —

Рыдая, на лошадь Сусанин младой
Вскочил и помчался свистящей стрелой.
Луна, между тем, совершила полкруга;
Свист ветра умолкнул, утихнула вьюга.
На небе восточном зарделась заря:
Проснулись Сарматы — злодеи царя.

"Сусанин!" вскричали, " что молишься богу?
Теперь уж не время — пора нам в дорогу!" —
Оставив деревню шумящей толпой,
В лес тёмный вступают окольной тропой.
Сусанин ведёт их... Вот утро настало,
И солнце сквозь ветви в лесу засияло:

То скроется быстро, то ярко блеснёт,
То тускло засветит, то вновь пропадёт.
Стоят не шелохнясь и дуб, и берёза;
Лишь снег под ногами скрипит от мороза,
Лишь временно ворон, вспорхнув, прошумит,
И дятел дуплистую иву долбит.

Друг за другом идут в молчанье Сарматы;
Всё дале и дале седой их вожатый.
Уж солнце высоко сияет с небес:
Всё глуше и диче становится лес !
И вдруг пропадает тропинка пред ними;
И сосны и ели ветвями густыми

Склонившись угрюмо до самой земли,
Дебристую стену из сучьев сплели.
Вотще настороже тревожное ухо:
Всё в том захолустье и мертво и глухо...
"Куда ты завёл нас?" — Лях старый вскричал.
— "Туда, куда нужно!" — Сусанин сказал.

— "Убейте! замучьте! — моя здесь могила!
Но знайте, и рвитесь: — я спас Михаила!
Предателя, мнили, во мне вы нашли:
Их нет и не будет на Русской земли!
В ней каждый отчизну с младенчества любит,
И душу изменой свою не погубит". —

"Злодей !" закричали враги закипев:
"Умрёшь под мечами !" — "Не страшен ваш гнев!
Кто русский по сердцу, то бодро и смело
И радостно гибнет за правое дело!
Ни казни, ни смерти и я не боюсь:
Не дрогнув, умру за царя и за Русь!" —
"Умри же!" Сарматы Герою вскричали —
И сабли над старцем, свистя, засверкали!
"Погибни, предатель! Конец твой настал!" —
И твёрдый Сусанин весь в язвах упал!
Снег чистый чистейшая кровь обагрила :
Она для России спасла Михаила!